Модернизация всегда представляет собой некий политический проект, а не продукт предшествующего «естественного» развития. Проекты, подаваемые как технократические, политически нейтральные, на деле далеко не таковы. Продвигающим их политическим силам зачастую не с руки акцентировать идеологическую и политическую подоплеку преобразований. При определении целей таких проектов ключевое значение приобретают представления о причинах неразвитости, которые формируются в ходе идейно-политической подготовки накануне старта модернизационного проекта.
Исторически формирование идеи преобразования общества, а также государства и экономики было тесно спаяно с идеями освобождения, разрыва с «темным прошлым». Эти идеи породили целый ряд концепций, рассматривавших Свободу и Освобождение в качестве главных условий преодоления неразвитости. Затем они были развернуты в идеологию либерализма, которая имманентно содержит парадигму модернизации.
Проведенный обзор теоретических воззрений позволяет сделать шаг в раскрытии существа модернизационных проектов. В центре их внимания находятся не только и не столько собственно ресурсы развития, сколько институциональные механизмы мобилизации, распределения и использования этих ресурсов, соответствующие целям конкретного модернизационного проекта. Там, где институциональная компонента оставлялась без внимания, шансов на успех не было. Именно успех институциональных преобразований позволяет удерживать изначальный курс модернизации, дает возможность реализовывать проект, корректировать его с учетом реалий, а не превращать в «крестовый поход». Если институты эффективны, то модернизация будет иметь успех, если нет, то нет. Можно сделать вывод, что модернизация - политически ангажированный проект развития, использующий эффективные институциональные преобразования для решения актуальных проблем этого развития в наличных специфических социально-исторических условиях.
§ 2. Социальная трансформация как модернизационная рамка
Наш обзор показал решающую роль институциональных преобразований для успеха модернизационного проекта. В то же время социальные науки проделали большую работу, для того чтобы показать, как глубоко и сами институты, и их функционирование погружены в макросоциальную среду. Эта среда, в свою очередь, во многом предопределяет мотивы субъектов модернизации, образцы их социального действия и, в силу этого, условия реализации модернизационных проектов. В еще большей мере эта среда обусловливает границы тех реформ, которые с успехом можно осуществить здесь и сейчас. Для провалов, понятно, ограничений нет.
Понимание, что такие ограничения существуют, пришло далеко не сразу. Долгое время глаза реформаторов застилала, да подчас застилает и по сей день, волюнтаристская греза о безграничных возможностях модернизации. Главное - наличие политической воли, желание энергично вести реформы. Учитывать готовность к ним обществ - занятие, недостойное подлинных реформаторов.
По мере накапливания опыта модернизации, осмысления причин острейших кризисов, возникавших в результате провалов, в центре внимания исследователей и политиков-реалистов оказалась проблема некризисного, в иных концепциях - «органичного» развития. Слишком часто модернизационные проекты приводили к социальным кризисам, чтобы можно было оставить этот факт без внимания. Более того, эти частые кризисы стали своего рода пугалом для национальных элит, размышляющих о проектах модернизации.
Для выявления причин этих кризисов нам необходим анализ взаимоотношений системы институтов, претерпевающих изменения в ходе модернизации, с одной стороны, и окружающей эту систему макросоциальной среды - с другой. Для этого, как отмечалось, необходимо расширить предмет нашего анализа, включить в него рассмотрение дополнительных внешних факторов, обусловливающих органичный или, напротив, кризисный ход институциональных изменений, модернизации в целом.
Трансформация
В социальной теории сложилось научное направление, связанное с анализом процессов социального функционирования в условиях качественных общественных изменений, как целенаправленных, так и «естественных», то есть не связанных с каким-либо проектом, - с анализом трансформации.
Представляется, что процессы трансформации можно охарактеризовать через качественные социокультурные изменения в моделях социальной деятельности и через соответствующие перемены в основаниях и характере функционирования социальных институтов [19]. Анализ коллизий, возникающих в результате взаимодействия меняющихся субъектов, с одной стороны, и институтов - с другой, позволяют оценить влияние этих изменений на ход реализации модернизационных проектов.
Предлагается инкорпорировать в эту теоретическую схему классическую веберовскую модель модернизационного перехода, связанного с процессами распада традиционного общества и становлением модерного социума. В соответствии с ней в ходе макросоциального процесса смены традиционного общества на модернизованное снижается значение традиционных социальных регуляторов (традиционных авторитетов, предписывающих жесткие нормы поведения, санкций непосредственного окружения и т. п.) и возрастает роль модерных регуляторов. В связи с этим прежде всего усиливается влияние рационального индивидуального выбора, базирующегося уже не на партикулярных нормах, а на универсальных ценностях, а также регулирующее воздействие социальных институтов, основанных на тех же ценностях.
Такие трансформационные процессы меняют характер массовых моделей социального действия. Макс Вебер выделяет традиционную, аффектированную, ценностно-рациональную и целе-рациональную модели. Одновременно меняется и макро-социальная структура - соотношение слоев и групп населения, ориентированных на соответствующие модели социального действия.
Предложенная теоретическая конструкция предполагает методологическую возможность перехода от микроанализа индивидуальных действий к макросоциальным обобщениям. Здесь автор не одинок.
Имеется, например, созвучная точка зрения Раймона Будона: «Нам представляется необходимым подчеркнуть, что веберовская парадигма методологического индивидуализма не ограничивается анализом процессов, происходящих в кратчайшей и средней по размерам временной перспективе; она может быть успешно приложена и к более длительным процессам» [20].
Для характеристики процессов трансформации с точки зрения предложенной конструкции важно рассмотреть две взаимосвязанные стороны преобразований:
• институциональную, связанную с намеренным изменением номинальных институциональных установлений - формальных институтов (норм, процедур или правил), с одной стороны, и «естественным» складыванием неформальных норм, обусловливающих в своей совокупности перемены в функционировании социальных институтов - с другой;
• макросоциальную, вызванную переменами в структуре деятельностных макросоциальных моделей в рамках соответствующих социальных институтов.
При таком подходе в центре нашего внимания оказывается сопоставление моделей социального действия, ценностных оснований, лежащих в их основе, с одной стороны, с функционированием тех социальных институтов, в рамках которых реализуется соответствующее действие - с другой.
Одновременно для нас представляет существенный интерес характер деятельности социальных институтов (их функциональность, дисфункции, эффективность в конечном итоге). Этот характер в большой мере зависит от соответствия механизмов, норм и правил, лежащих в основе рассматриваемых институтов, тем моделям социального действия, на регулирование которых ориентированы эти институты. Представляется, что характер такого взаимосоответствия меняющихся институтов и моделей социального действия будет в значительной мере определять судьбу институциональных преобразований, реализуемых в ходе модернизационного проекта, и, соответственно, исход такого проекта в целом.
Нас в дальнейшем будет интересовать, в какой мере и в каких формах изменение базовых, доминирующих моделей социального действия влияет на характер функционирования социальных институтов, на их развитие, и, наоборот, каким образом перемены в номинальных институциональных нормах (то, чем мы реально можем управлять) могут влиять на модели социального действия.
В ходе трансформации меняется актуальность тех или иных ценностей. Соответственно при изменении таких ценностных приоритетов, ценностной конфигурации сдвигается и оценка различных институциональных компонентов, институтов и, в конечном итоге, отношение к ходу модернизационного проекта. Реактуализация одних ценностей и снижение значения других в определенных, довольно ограниченных, но все же значимых пределах, вполне возможны. Здесь предмет анализа - граница целенаправленных идейно-политических проектов. Главное - не переборщить, не доиграться до разрушения социокультурной органики, до макросоциального кризиса. Социокультурная динамика - мощный, но очень взрывоопасный стимул развития.
